Глава XIX

Человек, который был дьяконом 1207 words 2021-09-16 09:44:16

XIX

 

Дождь лил не переставая, мелкие брызги мешались теперь с крупными каплями, так что Артур успел промокнуть, дойдя до третьего гостевого домика.

Лизы не было в её комнате. Убежала с хутора? Куда ж тут убежишь, если лес кругом? Даже и не верится, что они в Подмосковье… или не в Подмосковье вовсе? Максимка ещё вечером понедельника совершил разведку, час шёл пешком по дороге, по которой они сюда приехали, и никуда не пришёл, так и повернул назад несолоно хлебавши. И в такой дождь убегать? Безумие. Всё же молодой человек решительными шагами направился к будке охранника.

Нет, никто не проходил, сообщил ему охранник.

Куда же она могла запропасть? Вот разве что в храме поискать её?

Да, девушка была в храме, но не в главной части, а в ризнице. Хоть свет за дверью ризницы и не горел, Артур замер, расслышав сдержанные всхлипывания, и, посомневавшись, толкнул дверь, осторожно вошёл.

— Кто здесь? — полетел ему навстречу быстрый тревожный шёпот.

— Это я, — шепнул он в ответ. — Не бойтесь.

— Вы, правда? — обрадовалась Лиза. — Я не боюсь, но света Вы всё-таки не зажигайте. Я сейчас, наверное, страшная как смертный грех. Растрёпанная, глаза красные… Идите сюда, на голос. И садитесь рядом, прямо на пол, как я. Если Вас это не шокирует, конечно, и если Вам меня жалко хоть на две копейки! Почему Вы сразу не пришли?

— Потому что мне внушали, как постыдно диакону православной церкви оставлять собрание в минуту тягостных раздумий о судьбах Родины. Вам, кстати, объявили бойкот.

— Бойкот? Не очень-то и огорчилась! Хотя это как посмотреть, конечно… Ужин, например, мне сегодня дадут?

— Это не от них зависит, Лиза! — Артур почти рассмеялся. — Ещё пока не участники семинара заправляют в столовой!

— Тогда какое мне дело! — девушка шмыгнула носом. — Всё: я уже успокоилась, почти. Про бойкот — неудивительно: странно, что не раньше… Как я вообще решилась сюда приехать?

— В «логово православия»? — улыбнулся молодой человек.

— Д-да… Я ведь должна была ожидать того, что… Отец дьякон, Вы…

— Зачем так официально?

— …Вы можете мне пообещать кое-что? Вы сможете сейчас забыть на полчаса о том, что Вы — отец дьякон?

— Легко.

— Мне не нравится это Ваше «легко», в котором я кругом получаюсь виноватой. Я, выходит, заставляю Вас «легко» забыть Вашу веру…

М-о-ю веру? — удивился он. — А не Вашу веру тоже?

— А Вы помните, о чём спросили меня вчера? Теперь слушайте, слушайте! Вы знаете, что такое Мурманск? Нет, Вы не знаете, что такое Мурманск! Мурманск — это город за полярным кругом. Это — полгода небо без солнца. Это девять месяцев зимы. И это тоска, тоска, тоска! Впрочем, и в Мурманске живут люди, даже хорошие, культурные люди. Так я думала, поступив в университет. Один молодой преподаватель мне был особенно симпатичен. Я ему тоже, уж это само собой. Всё завертелось-закрутилось… У него была жена. Я узнала это задним числом, уже после того, как… ну, Вы поняли. Я, я, я была кругом виновата в той истории, потому что, несмотря на восемнадцать лет, на симпатичную мордашку и на то, что называется «Играй, гормон!», нужно иметь и голову на плечах. У меня хватило ума понять это и остановиться первой. Я даже покаялась его жене, тоже молодой ещё женщине, ревела у неё на плече… Тогда, впервые, я задумалась о религии, попала в клуб для православной молодёжи. Работала с какими-то детдомовцами, лекции слушала, торговала свечками, участвовала в назидательных спектаклях для школьников — уже забыла, какой именно я грех изображала. Любострастия, не иначе… Это шутка, конечно: разве можно школьникам про любострастие? Даром что они все ищут в Сети голых баб с двенадцати лет… А мы будем притворяться, будто десятый век на дворе! Это я сейчас такая умная, а тогда помалкивала, конечно. Меня ставили в пример другим, хвалили как образцово-показательную юницу. А ответов на самые главные, самые жгучие вопросы жизни — «Как жить?», «Зачем жить?» — ответов на них по-прежнему не давали. Я обратилась с этими вопросами к батюшке, достаточно известному в нашем городе. А батюшка… полез мне под юбку.

— В самом деле? — испугался Артур.

— Нет, нет, не буквально! Просто прозрачно намекнул, что хотел бы со мной встретиться в более камерной обстановке…

— Вам просто не повезло, может быть? Не все же клирики такие…

— Может быть. А может и не быть. Другие девочки тоже кое-что мне понарассказывали… Тогда я подумала: будь всё проклято, иди всё к чертям собачьим! Вам неприятно такие слова слышать от молодой девушки? Немудрено. Решила: вырвусь из Мурманска, завоюю своё место в жизни, восторжествую над всеми! Буду, как моя тёзка, Лиза Хохлакова, смотреть на чужие мучения и кушать свой ананасовый компот. Гадко Вам? Гадко, да? Я осталась в православном клубе просто ради надежды на «продвижение», пусть даже микроскопической. Если бы за мной приехал принц на белом коне, красивый, богатый и дурачок впридачу, неужели Вы думаете, что я бы в православии задержалась хоть на день? Но богатого дурачка не было, и вот, я написала сочинение на конкурс, победила (как — хоть убейте не пойму), умудрилась поехать на семинар, где собрали «сливки православия». И в окружении этих сливок на третий день скисла. Удивляюсь только, что так долго продержалась. Я не православная, Артур! Даже не крещёная, вообразите. Я всего лишь маленькая, наглая, вздорная, испорченная карьеристка. Неудивительно, что здесь меня так быстро развенчали. Что Вы мне т-е-п-е-р-ь скажете, отец дьякон? Ах, жаль я не вижу Ваших глаз и молний презрения, которые из них сыплются!

— Протяните руку, — попросил Артур.

— Зачем? — совсем по-детски испугалась девушка, которая только что выговаривала такие «взрослые» слова.

— Протяните, не бойтесь.

Лиза боязливо протянула руку, и он, найдя эту руку на ощупь, вложил в неё свои чётки, снятые с левого запястья.

— Пересчитайте бусины, — предложил он.

— Что это за аскетическое упражнение такое? Епитимью на меня накладываете? А что повторять? «Спаси меня, Боже, дуру грешную?»

— Ничего повторять не надо, просто пересчитайте.

— Один, два, три, четыре… Десять, двадцать… Сто… Сто восемь. Не поняла: почему сто восемь? Это ведь… какое-то восточное число? И, кстати, почему у Вас кисточка вместо крестика?

— Вы помните моё вчерашнее публичное признание, Лиза, над которым Вы смеялись едва не громче всех?

— Неправда, не громче всех! И мне в итоге стало стыдно, потому что… А-ах! — выдохнула она, сложив одно с другим. — Так Вы — не шутили? Это — буддийские чётки?

Оба помолчали с полминуты.

— А ещё я слышала, что в православии чётки не дают посторонним людям в руки, — проговорила девушка тихо.

— Поверьте, что у нас точно так же, — ответил ей Артур.

— Я рада, что свет выключен, а то бы Вы увидели, как я краснею. Удивительно, что я не потеряла способности краснеть, я, такая…

— …Многоопытная и порочная женщина?

— Не смейтесь, не смейтесь надо мной! По голосу Вашему слышу, как Вы улыбаетесь! Я хотела бы… Мне хотелось бы поехать с Вами в Петербург, пройтись по Невскому проспекту, увидеть Эрмитаж, посмотреть на летние ночи, где «прозрачен воздух и светла Адмиралтейская игла». И, может быть, даже задержаться на несколько дней… Это всё очень нескромно, да?

— Почему только на несколько дней?

— А потому что… давайте не будем ничего загадывать сейчас! Нам ещё нужно выжить здесь до конца семинара в компании борцов за истинную веру. Чем-то это кончится? Если мы переживём эту «светлую седмицу», если к воскресенью нас не съедят, вот тогда — тогда давайте мечтать!   

Previous Next
You can use your left and right arrow keys to move to last or next episode.
Leave a comment Comment

Waiting for the first comment……

Please to leave a comment.

Leave a comment
0/300
  • Add
  • Table of contents
  • Display options
  • Previous
  • Next

Navigate with selected cookies

Dear Reader, we use the permissions associated with cookies to keep our website running smoothly and to provide you with personalized content that better meets your needs and ensure the best reading experience. At any time, you can change your permissions for the cookie settings below.

If you would like to learn more about our Cookie, you can click on Privacy Policy.